В Тбилиси завершился трехдневный амбассадориал. В течение трех дней проводились интенсивные встречи представителей властей с аккредитованными за рубежом грузинскими послами. В ходе встреч, в очередной раз было однозначно зафиксировано, что взятый страной внешнеполитический курс на евроинтеграцию остается неизменным. В то же время, завершая абмассадориал, министр иностранных дел Грузии Григол Вашадзе заявил о готовности встречи со своим российским коллегой безо всяких предварительных условий. Следует отметить, что в последнее время, подобные заявления значительно участились со стороны представителей грузинских властей.
Параллельно делались заявления относительно необходимости актуализации взаимоотношений с другими странами Закавказья и республиками Северного Кавказа. Меняется ли политика Грузии в отношении России, стран Закавказья и Северного Кавказа, и в каком плане? – По этим и другим вопросам, «ПирWели» беседовал с бывшим дипломатом, экспертом по вопросам Кавказа Георгием Мамулиа.
— Батоно Георгий, в последнее время власти Грузии не раз делали заявления о готовности начала диалога с российской стороной безо всяких предварительных условий. При этом, в течение двух лет после августовской войны 2008 г., официальный Тбилиси постоянно заявлял, что условием начала диалога является деоккупация страны. Почему, по Вашему мнению, сняли это условие?
— Лично я, глубоко убежден, что начало диалога с Россией без всяких предварительных условий, во всяком случае, на данном этапе, – лишено какой-либо перспективы.
Для этого, в самом оптимальном варианте, необходима полная смена нынешних российских властей, или же, в самом крайнем случае, полный выход Медведева из-под опеки и влияния Путина. Я отлично понимаю, что в этом деле, как видно, большую роль сыграли рекомендации зарубежных экспертов, также как и желание, соответствующим образом использовать сравнительно благоприятный международный контекст, сложившийся в результате принятия Генеральной Ассамблеей ООН резолюции о грузинских беженцах и перемещенных лицах. В принципе, с чисто дипломатической точки зрения, мы не много потеряем и не много выиграем, выступив с подобной инициативой. Очевидно, это не принесет нам больших результатов, хотя Кремль, своей реакцией, еще раз подтвердит перед всем миром полную неадекватность своей позиции в отношении Грузии.
— В том случае, если диалог действительно состоится, на какую тему, по Вашему мнению, могут состояться переговоры?
— На мой взгляд, было бы абсолютно нереалистично ожидать со стороны России серьезного диалога. Единственное, что, возможно, реально последует за этим, – это ослабление наших позиций как с европейскими партнерами, так и, в особенности, в кавказском регионе. В настоящее время, движение местного сопротивления на Северном Кавказе с каждым днем набирает силу, нанося все более сокрушительные удары по дислоцированным там российским войскам и другим федеральным структурам. Нет сомнения, что уже сам по себе факт начавшегося «диалога» с Грузией, кремлевская пропаганда использует в первую очередь для того, чтобы максимально подорвать те симпатии и авторитет, которые Грузия приобрела в глазах северокавказцев после августовских событий 2008 г.
— Так как Вы упомянули Северный Кавказ, хочу Вас спросить о политике властей Грузии в отношении этого региона. Несколько месяцев назад, один из лидеров парламентского большинства, Нугзар Циклаури, завил, что Северный Кавказ будет являться одним из приоритетов внешней политики Грузии. Тем не менее, за этой стремительной активностью властей Грузии в отношении этого региона, последовало неожиданное затишье. Как Вы думаете, не связан ли этот факт с готовностью к началу переговоров с Россией?
— Это было бы большой ошибкой властей Грузии. Мы ни в коем случае не должны жертвовать своими стратегическими и долгосрочными интересами в угоду сугубо дипломатических игр. Даже если оставить в покое чисто этические моменты, нам не следует забывать общественные настроения в самой России, которые, в результате последних событий на Северном Кавказе, все более и более склоняются к мнению, что России, рано или поздно, придется полностью оставить кавказский регион. Допустим, что в будущем тандем Путина-Медведева сменит более или менее демократическое правительство… Вполне можно допустить, что события там будут развиваться так, как в 60-е года прошлого века во Франции, когда в результате проведенного референдума, сами французы признали Алжир независимым, после того, как убедились, что удерживать его силой было более невозможным. Россия уйдет, горцы же, как были, так и останутся нашими соседями. Нынешнее правительство Грузии, желает оно того или нет, исходя из геополитического положения страны, должно проводить в отношении этого региона свободный от краткосрочной конъюнктуры курс.
— Впрочем, нынешнее политическое положение в России делает маловероятным повторение алжирского прецедента. Как Вы знаете, ни премьер Путин, и ни президент Медведев, еще долго не собираются уходить из власти. Кроме этого, даже после смены правительства Путина-Медведева, российские аналитики не ждут от России резкого перехода на демократические рельсы… Что дает Вам основание предполагать, что Россия станет более демократичной, и что в отношении Кавказа, с ее стороны, мы получим «новый Алжир»?
— Разумеется, мне также сложно сказать, когда именно к власти в России придет демократическое правительство. Тем не менее, если учитывать, что за авторитарным гнетом, как правило, рано или поздно следует соответствующая резкая реакция населения, этот вариант, по моему мнению, вполне возможен. Безусловно, для этого понадобится время, но общая тенденция; – я имею в виду полную дестабилизацию ситуации на Северном Кавказе и ответная реакция рядовых россиян – «не хотим Кавказ», уже сегодня достаточно ясно видна на интернет-форумах. Примером тому, могут послужить и отклики, размещенные на интернет-форумах после последнего взрыва во Владикавказе. На мой взгляд, в будущем, эта тенденция еще более усилится по мере неизбежного роста процесса всеобщей дестабилизации на Северном Кавказе.
— Северокавказцы с большим вниманием следят за каждым шагом Грузии, и замалчивание в будущем поднятого Тбилиси вопроса о геноциде черкесов, будет для них очень болезненным…
— Нам не следует забывать и тот факт, что Кремль очень заинтересован хоть как-нибудь провести и без того достаточно потерявшую имидж Сочинскую олимпиаду.
С целью выиграть время, Кремль, возможно, пойдет на какие-нибудь секретные переговоры с грузинскими властями, чтобы, в конечном итоге, уже в который раз обмануть Тбилиси. В результате этого, мы рискуем получить разочарованный Северный Кавказ, которому Кремль в очередной раз покажет, что северокавказский регион является не стратегическим выбором нынешних властей Грузии, как о том громогласно заявлял господин Циклаури, а просто разменной пешкой в геополитической игре. Поэтому, я никоим образом не могу оправдать появление в грузинской прессе таких статей, какую например, несколько дней назад опубликовал г-н Тенгиз Аблотиа. В этой статье, которая, сама по себе хоть и содержит небезынтересный анализ, тем не менее, совершенно неправильно расставлены главные акценты. Нельзя проводить автоматическую параллель между Грузией и Чечней, когда у второй страны, в отличие от первой, никогда не было возможности свободного выбора, кроме вооруженного сопротивления.
— В общем, ситуация на всем Кавказе сложилась очень опасная. Опять начали поговаривать о возможном возобновлении боевых действий между Азербайджаном и Арменией. На этом фоне правительство России продлило срок дислокации существующей в Армении российской военной базы еще на 24 года. Более того, российским венным базам дано право защищать безопасность Армении. Согласно оценке части экспертов, возобновление войны в Нагорном Карабахе входит в интересы России, чтобы в будущем ввести в эту зону своих «миротворцев». Как Вы оцениваете эти процессы?
— Заданный Вами вопрос, в значительной мере содержит ответ на то, какова перспектива диалога Тбилиси с нынешним российским руководством. Кремль именно потому продлил срок пребывания своей базы в Армении, параллельно с этим, продав Азербайджану новейшее вооружение, чтобы максимально способствовать дестабилизации на Южном Кавказе. Перекрытие же в результате этой возможной дестабилизации южнокавказского коридора, прямым образом направлено против Грузии и ее государственно-экономического развития. Наша главная цель, как об этом я уже неоднократно заявлял, является именно экономическое развитие. Мы должны подражать Китаю, который, с учетом существующих геополитических и геоэкономических факторов, все равно рано или поздно сможет воссоединить с собой остров Тайвань. Такую же политику должны проводить и мы в отношении к Абхазии и Южной Осетии. Путь их мирной реинтеграции в Грузию, проходит через экономическое развитие и всеобщую модернизацию нашей страны.
