Смогут ли власти безболезненно принять новый проект Конституции, каким предположительно, может быть политическое будущее президента Саакашвили после 2013 года, ожидается ли из-за Карабаха начало военных действий между Арменией и Азербайджаном, на эти и другие темы » IPN» беседовал с директором института стратегии и развития, Андро Барновым.
-Батоно Андро, после сделанных президентом заявлений в связи с новым проектом Конституции на проведенной с парламентским большинством в Анаклия встрече, осталось неясным, какой путь остаться во власти выберет Саакашвили. По вашему предположению, каким может быть политическое будущее Саакашвили после 2013 года?
-Первым делом, должен сказать, что новая модель Конституции действительно интересная. Я не сторонник упрощения ситуации, как многие пытаются. Не разделяю мнение, будто Саакашвили ничего, кроме как остаться во власти, не интересует. Если посмотреть на период его пребывания во власти, убедимся, что в стране на самом деле многое изменилось. Уверен, что Саакашвили, и его команда первым делом думают о том, каким будет завтрашний день страны. Когда проводится какая-то реформа, подразумевается это, а не то, кто какие стулья займет. Когда говорим о конституционных изменениях, именно с этой стороны они крайне интересны. Какая бы ни была модель, сильная политическая команда в политике Грузии всегда сможет сохранить значительные позиции. Так что, спекулировать тем, будто манипулирование Конституцией является единственным способом остаться у власти, явная глупость. Я призываю общество, не поддаваться на такую спекуляцию.
Однозначно, что в новой модели есть формула: сильный президент, сильный парламент, и тесно контролируемое парламентом правительство, которое условно можно назвать «слабым правительством». На мой взгляд, представленная модель вполне хорошая. В сильном президенте подразумевается, что президент сохраняет сильные рычаги над судебной властью, он представит судей, и будет верховным главнокомандующим, т.е. он реально политическая фигура, а не носящий какие-то представительские функций слабый политик. Я не думаю, что в условиях Грузии оправдан институт слабого президента. Или почему страна должна содержать должностное лицо без функции? У президента будет реальное влияние на текущие в стране процессы, и первым делом, на внешнюю политику. Представленный проект Конституции должен быть интересным для заинтересованных в существовании баланса между властями.
Относительно возможности Саакашвили стать премьер-министром. Не знаю, и не могу знать. Могу предположить, что Саакашвили останется в грузинской политике и после 2013 года. По моему предположению, он останется на чрезвычайно важной позиции. По тому обстоятельству, что парламент усиливается, можно предположить, что будущей политической стезей Саакашвили будет парламент. Однако, говорить об этом рано, так как до выборов 2013 года довольно много времени. В политике, и не только во внутренней политике, многое довольно быстро меняется, поэтому, говорить сегодня на эту тему было бы неправильно.
-Насколько основательно доказывать, что цель подогнать Конституцию под себя превышают возможности Саакашвили?
— Не думаю, что Саакашвили пытается подогнать конституцию под себя. Во время выступления в Анаклии он сказал, что по итогам опросов он мог бы претендовать на третий срок президентства, но не намерен это делать. Касательно того, если бы хотел, смог бы, или нет, совершенно уверен, что смог бы. Я бы вернулся к аргументу, что народ устал от бессмысленных перипетий, и трудно думать, что из-за бесперспективности народ выйдет на улицы. Дело в том, что оппозиция слишком дискредитирована, у власти на сегодня внутри страны нет противовеса. Предположительный конкурент Саакашвили может находиться в Москве, а не в Грузии.
— В ситуации, когда в связи с проектом Конституции есть отличие мнений, и подобно оппозиции власти тоже в тупике, смогут ли власти безболезненно принять Конституцию? Говоря о тупике, первым делом я подразумеваю, что принятие Конституции приближается, в правящей команде только Саакашвили выделяется как лидер, и даже они пока не знают, какую позицию он займет после 2013 года.
— Я не вижу какого-нибудь тупика. То, что сегодня не делается заявления о политическом будущем Саакашвили, возможно связано с тем, что пока еще не решено, что будет завтра-послезавтра. Это вовсе не означает, что положение тупиковое. Во всяком случае, правящая команда самая сильная политическая команда. Лидеров можно найти и внутри этой команды, однако сегодня конкретно говорить на эту тему, и спекулировать этой темой лично мне не интересно, и вообще, разговор об этом ничего не дает. Повторяю, до 2013 года слишком много времени. А тенденции такие, что я не вижу необходимости появления новых лидеров внутри команды. Думаю, те же лидеры могут продолжать деятельность.
Касательно того, смогут ли власти безболезненно принять новый проект Конституции, я совершенно уверен, что этот процесс пройдет абсолютно безболезненно. Для этого у власти имеются все ресурсы. Уже давно идет обсуждение этого проекта, и не вижу никаких преград, которые могли бы помешать принятию нового проекта Конституции.
-Оппозиция анонсирует серьезную активность осенью. Могут власти обеспечить «необратимость существующей политической системы», о которой говорил президент в Анаклии?
-Необратимость существующей системы первым делом означает, что страна твердо стоит на пути либеральной демократии, свободной рыночной экономики, превращения в интересную страну с сильной, развитой экономикой. Возможно, мы даже не на полпути, однако, главное, твердо стоять на этом пути, и не сворачивать с нее. Когда мы говорим о рисках, проблема не в том, чтобы какая-нибудь оппозиционная сила сменила власти. Риск такого рода реально не существует в природе. Риск не в вероятности разрушения системы, а в том, что могут появиться проблемы в системе и направлении, что появятся проблемы у демократического направления, и страна повернется к орбите России. Разумеется, такие риски существуют. Политических сил подобного стремления появилось множество, однако, к счастью, они очень слабые. Признак их слабости в том, что их не поддерживает общество.
— Как только Россия утвердила позиции на Северном Кавказе, между Арменией и Азербайджаном участились вооруженные противостояния. Что на ваш взгляд происходит, и насколько можно предположить, что из-за Карабаха вновь могут начаться военные действия?
-Не думаю, что на линии противостояния Армении- Азербайджана участились эксцессы. За все время существования этого конфликта, практически не проходил и месяц, чтобы на границе не было столкновения. Последнее столкновение плохо тем, что погиб человек, а такое там происходит не часто.
Разумеется, возобновление конфликта входит в интересы России. Россия обеспечила на 44 года срок присутствия своих войск в Армении. Кроме того, Россия не желает, чтобы в регионе существовала ее альтернатива в виде альянса Турция-Грузия-Азербайджан. Москве открыто выступить против этого не может, однако пытается провоцировать обстановку. Не могу утверждать, что за этим конкретным инцидентом стояла Россия, однако предположить, что могла стоять, можно, поскольку, совершенно однозначно, что война на Северном Кавказе в интересах России. Азербайджанцы прекрасно понимают тяжесть тех негативных итогов, которые могут наступить, если Баку поведется на русскую провокацию. Не думаю, что поведется, однако ничего не гарантировано.
-Все сходятся на том, что ближайшие годы будут периодом ожесточенных нападок на Грузию со стороны России. Что должна предпринять Грузия в условиях, когда России не дает покоя стабильность на Северном Кавказе?
-К счастью, в настоящее время у России нет ресурсов, начать открытую интервенцию против Грузии. Сегодня и завтра они не смогут это сделать, поэтому постараются использовать внутренние ресурсы. Примерно так, как это делали в прошлом году. Создав напряженность внутри страны, могут подключить военные силы, чтобы дать толчок решающей эскалации. Такого сценария от них вполне можно ожидать. Риска военного вмешательства со стороны России нет, однако она пойдет на это, если будет надежда сменить власти изнутри. Эта та модель, которую давно хотят реализовать, однако, надеюсь, что и на этот раз ничего у них не получится.
Ответственность в этом возлагается на общество. Если завтра-послезавтра количество коллаборационистов не превысит 1-3%, разумеется, ни русские, ни внутренние силы не смогут принять решение прямого вмешательства России в дела Грузии. Несомненно, ответственность власти в том, чтобы предпринять все, и дать оппозиции принять активное участие в системной игре. Велика ответственность гражданского сектора, между гражданским сектором и политиками должна быть четкая грань. К сожалению, мы привыкли к тому, где черта между гражданским обществом и политиками. Это отрицательно характеризует страну. Такое положение с одной стороны вводит в замешательство общество, и порождает нигилизм, с другой стороны, у властей нет противовеса в лице гражданского общества. А это плохо отражается на протекающие в стране процессы. Ответственность есть у всех, в том числе, у СМИ. Журналисты должны глубже всмотреться в происходящие процессы. Конечно же, я не подразумеваю все средства информации. СМИ должны постараться превзойти наводнившую «желтизну».
