24 января президент США Дональд Трамп заявил, что вице-президент Джеймс Дэвид Вэнс в феврале посетит Азербайджан и Армению. По словам Трампа, цель визита — укрепление мирной инициативы и продолжение развития маршрута TRIPP. Однако за этим, на первый взгляд дипломатичным, заявлением стоят более глубокие и более жёсткие геополитические расчёты в отношении Южного Кавказа.
Следует отметить, что для США Южный Кавказ — это не просто региональный вопрос, а один из ключевых узлов евразийской геополитики. Регион обеспечивает выход в Центральную Азию, расположен между Россией и Ираном и обладает значительными энергетическими ресурсами. Именно поэтому в течение последних тридцати лет политика США на Южном Кавказе строилась на трёх основных опорах: безопасность, энергетика и реформы.
Подписание 8 августа 2025 года Совместной декларации между лидерами Армении и Азербайджана при участии США показало, что Вашингтон стремится быть в регионе уже не наблюдателем, а прямым игроком. Утвердив этот документ в качестве «свидетеля», президент США фактически впервые выступил стороной в официальном процессе урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Главная цель этого шага — ограничение влияния стратегических соперников США в регионе: России, Ирана и Китая.
Кто такой Вэнс и зачем он приезжает?
С точки зрения когнитивного подхода Джеймс Дэвид Вэнс — не классический дипломат. Он представляет собой фигуру администрации Трампа, не заинтересованную в экспорте либеральной демократии, а выполняющую функцию политического сигнала и управления рисками. К сожалению, главным приоритетом его визита будут не права человека и демократия, а геополитическая стабильность и интересы США. В этом контексте тема прав человека может рассматриваться не как цель, а лишь как инструмент.
Основной месседж визита предельно ясен: «Мы приехали не экспортировать ценности, а управлять рисками». В более широком смысле без прохождения этого этапа восстановление традиционных демократических ценностей также представляется маловероятным. Пока Россия сохраняет доминирующее влияние в регионе, она не позволит укорениться хрупким демократическим институтам. Ярким подтверждением этому служит многолетний пример Грузии.
Армения как слабое звено
Самым уязвимым звеном для США в регионе выглядит Армения — и это не случайно. Власти Пашиняна стремятся превратить мирное соглашение в инструмент внутренней легитимации. Визит Вэнса в Армению — это сигнал высокого уровня, адресованный внутренней аудитории Пашиняна: «Запад нас не бросает».
Одновременно этот визит является и предупреждением армянской оппозиции. Для США цель в отношении Армении — не создание полностью независимого актора, окончательно оторванного от России, а сохранение управляемого, зависимого, но ориентированного на Запад партнёра.
Азербайджан: иной подход
В отношении Азербайджана позиция США несколько иная. Особый интерес представляет то, как во время визита Вэнса в Азербайджан будет выстроен баланс между мирным процессом и вопросом политических заключённых. Несомненно, судьба порядка 340 политзаключённых окажется в повестке переговоров. Однако этот вопрос, скорее всего, будет поднят не в форме принципиального требования, а в формате «гуманитарных жестов».
Не исключено, что от официального Баку потребуют освобождения ограниченного числа политических заключённых — представителей СМИ, гражданского общества и отдельных публичных фигур — с последующей подачей этого шага как «вклада в региональную стабильность». Аналогично тому, как несколько дней назад стало возможным передать Армении четырёх армянских военных преступников, содержавшихся в Азербайджане.
Для США в данный момент иранская граница, Средний коридор и энергетическая безопасность имеют более высокий приоритет, чем вопрос политических заключённых.
Администрация Трампа прекрасно понимает, что режим Ильхама Алиева рассматривает политических заключённых исключительно как инструмент и освобождает их только в обмен на конкретные политические дивиденды. В то же время Азербайджан — не Беларусь. Страна не находится в полной международной изоляции: у неё есть стратегический союз с Турцией, энергетические ресурсы и транзитный потенциал. В текущий критический момент, как бы парадоксально это ни звучало, США объективно нуждаются в Баку.
Главный страх для Ильхама Алиева исходит не извне, а изнутри системы. Риск для него заключается не в освобождении одного-двух политзаключённых, а в создании прецедента. Демонстрация того, что «под давлением освободили», может быть воспринята внутри системы как сигнал слабости. Именно поэтому даже селективное смягчение режима просчитывается с особой осторожностью. Однако, как уже отмечалось, на сегодняшний день ключевой задачей остаётся постепенное вытеснение России с Южного Кавказа и включение региона в сферу стратегического влияния США.
Озабоченность Вашингтона ситуацией в Грузии
В этом контексте особое значение приобретает и грузинский фактор. Визит 26 января делегации Конгресса США в Грузию и её встречи как с представителями власти, так и с оппозицией, сомнения в легитимности последних выборов, принятие закона «об агентах» и ряд политических жестов в сторону России — всё это свидетельствует о растущей обеспокоенности Вашингтона.
Сближение Грузии с Россией, ослабление демократических институтов и давление на оппозицию вызывают серьёзные вопросы в США. В любом случае Вашингтон не хочет терять Грузию как «демократическую витрину» Южного Кавказа. В этой связи активизация Конгресса может рассматриваться как форма внутреннего давления, направленного на балансировку прагматичной линии администрации Трампа.
При этом уже почти два года принципиальная политическая борьба грузинского народа заслуживает высокой оценки. Непрерывные массовые протесты, продолжающиеся месяцами без перерыва, дают основания полагать, что Грузия ещё не утрачена окончательно и в один момент всё может измениться по воле общества.
Итог
Реальность сегодняшнего дня заключается в том, что для Трампа освобождение политических заключённых, демократия и права человека находятся на более низких ступенях по сравнению со стратегическими и экономическими интересами. Он опасается прежде всего срыва мирного процесса — тем более с учётом собственной амбиции позиционировать себя как миротворца и потенциального лауреата Нобелевской премии мира.
США также предлагают Азербайджану и Армении через так называемую «линию Вэнса» модель мира без жёстких сроков, но с необратимым, поэтапным и управляемым характером. В то же время Ильхам Алиев хорошо понимает, что внутри США всегда будут существовать круги, критически настроенные по отношению к Азербайджану, и что эта критика может актуализироваться в любой момент.
Именно поэтому в период администрации Трампа Баку стремится выстроить такие рамки договорённостей, которые сделали бы стратегическое партнёрство максимально устойчивым даже в случае смены власти в США. Режим Ильхама Алиева пытается институционализировать эти договорённости и двусторонние отношения — примером тому служат регулярные заседания Стратегической рабочей группы и переговоры по конкретизации взаимных обязательств в рамках Стратегической хартии.
Параллельно режим Ильхама Алиева использует сложившуюся геополитическую напряжённость как возможность для устранения внутренних политических конкурентов и дальнейшего продления персоналистской власти. Именно это и составляет ядро внешнеполитической стратегии нынешних властей Азербайджана: используя геополитический баланс, подавлять внутренние свободы и легитимизировать это под лозунгом «стабильности».
В результате на Южном Кавказе формируется не мир, а управляемая тишина.
