Рамиз Мехтиев был человеком, способным влиять на то, кто станет депутатом парламента Азербайджана, какую газету закроют и кто будет помилован. На протяжении 24 лет он возглавлял Администрацию президента сначала при Гейдаре Алиеве, затем при Ильхаме Алиеве, руководил Комиссией по вопросам помилования и считался неофициальным «вторым человеком» в государстве.
Теперь он признан виновным в государственной измене.
Бакинский суд по тяжким преступлениям приговорил 88-летнего Мехтиева к 14 годам лишения свободы. Однако с учетом его возраста и состояния здоровья наказание назначено условно. Признанный виновным в попытке государственного переворота Мехтиев не отправится в тюрьму.
Мехтиев признан виновным по четырем статьям:
Действия, направленные на насильственный захват власти;
Государственная измена;
Легализация имущества, полученного преступным путем;
Получение взятки в особо крупном размере.
Суд также постановил конфисковать его имущество в пользу государства и направить представление о лишении государственных наград.
Приговор был вынесен 22 октября, однако общественности о нем стало известно лишь пять дней спустя, 27 октября. Судебный процесс проходил в закрытом режиме, текст приговора не опубликован. Перечень и стоимость конфискованного имущества также официально не обнародованы.
Приговор ставит точку в уголовном деле, но не дает ответа на главный вопрос, вокруг которого уже год продолжаются споры: почему Мехтиев оказался под ударом и почему именно сейчас?
В последние месяцы представители государственных структур, проправительственные медиа, независимые комментаторы и оппозиция предлагали разные, порой противоречащие друг другу объяснения.
Официальная версия: вначале намеки на причастность Кремля, затем обвинения в адрес оппозиции
В первые дни расследования проправительственное агентство APA представило свою версию событий.
По данным агентства, в начале 2025 года, на фоне напряженности в отношениях между Баку и Москвой, Мехтиев предложил России план свержения власти в Азербайджане и создания временного Государственного совета, который он намеревался возглавить.
Как утверждало агентство, Владимир Путин сообщил об этом Ильхаму Алиеву 9 октября во время встречи в Душанбе.
Однако в подробном заявлении службы госбезопасности от 12 февраля 2026 года и в последующем обвинении представлена иная хронология событий.
По версии следствия, в августе-сентябре 2025 года Мехтиев подготовил на иностранном языке документ под названием «Предложения по реорганизации системы государственного управления» и через своего помощника Эльдара Амирова передал его председателю оппозиционной Партии Народного фронта Азербайджана (ПНФА) Али Керимли.
Окончательная версия документа была отправлена 3 октября.
В обвинении также фигурирует зарегистрированная за рубежом организация «Союз азербайджанских организаций России», известная как «Союз миллиардеров».
СГБ утверждает, что она была создана иностранными спецслужбами, а ее руководителями являлись бывший первый заместитель премьер-министра Аббас Аббасов и кинодраматург Рустам Ибрагимбеков.
Согласно версии следствия, Мехтиев, Аббасов и руководство ПНФА входили в группу лиц, вступивших в сговор с целью насильственного захвата власти.
Таким образом, за год акценты в деле существенно сместились.
Если первоначально главным участником предполагаемого заговора представляли Кремль, то к завершению расследования на первый план вышла оппозиция.
На опубликованной СГБ в феврале аудиозаписи Мехтиев говорит на русском языке с предполагаемой сотрудницей иностранной спецслужбы и сообщает, что у него есть предложения по реорганизации системы государственного управления.
Собеседница отвечает: «Это ваше собственное дело».
Судя по опубликованному фрагменту, предполагаемая сотрудница иностранной спецслужбы скорее дистанцируется от этих предложений, чем проявляет к ним интерес.
В сентябре к обвинению добавили статью о получении взятки, однако от кого, за что и в каком размере Мехтиев якобы получил деньги, не сообщалось.
В официальной информации о приговоре также используется формулировка «иностранное государство», но конкретная страна не называется.
Официальная риторика: предатель, олигарх, интриган
На следующий день после объявления приговора президиум Национальной академии наук Азербайджана принял решение об исключении Мехтиева из числа членов академии. Теперь это решение должно быть утверждено общим собранием.
Президент академии Иса Габиббейли назвал его действия «предательством, недостойным звания ученого».
Главная мысль, прозвучавшая на заседании, заключалась в том, что предательство со стороны человека, который на протяжении многих лет пользовался всеми возможностями, предоставляемыми государством, непростительно.
Проправительственные сайты тем временем сосредоточили внимание на имуществе Мехтиева.
Были опубликованы списки якобы принадлежащих ему вилл, земельных участков, долей в торговых центрах, банковских акций, а также сведения об издательстве «Шарг-Гарб».
Юрист Чингиз Ганизаде заявил изданию Modern.az, что после вступления приговора в законную силу конфискованное имущество может быть продано на аукционе, сдано в аренду или частично передано ветеранам войны и семьям погибших военнослужащих.
При этом он напомнил, что приговор еще не вступил в законную силу и на его обжалование отводится 20 дней.
Еще одна сторона этого дела связана с личными конфликтами.
После вынесения приговора телеведущая Хошгедем Хидаятгызы опубликовала в социальных сетях пространный пост. Она утверждает, что в 1999-2000 годах Мехтиев оказывал давление с целью закрытия ее газеты, а во время выборов 2005 года препятствовал выдвижению ее кандидатуры.
По словам телеведущей, ей также стало известно о якобы готовившемся покушении на нее путем организации автомобильной аварии.
Независимо проверить эти утверждения не представляется возможным. При этом Хидаятгызы обращает внимание на характерную перемену в отношении к Мехтиеву: люди, которые прежде называли его «отцом» и «аксакалом», теперь выступают с наиболее резкой критикой в его адрес.
Бывший руководитель секретариата администрации президента, политолог Эльдар Намазов дал показания по делу в качестве свидетеля. Он напомнил, что еще в 2020 году называл созданную Мехтиевым сеть угрозой государственности.
Как рассказал Намазов изданию Oxu.az, Мехтиев участвовал во всех судебных заседаниях дистанционно, находился в ясном сознании и не возражал против его показаний.
Общая черта этой риторики заключается в стремлении представить Мехтиева чуждым элементом политической системы.
При этом в официальном дискурсе практически не поднимается вопрос о том, почему человек, на протяжении 25 лет определявший кадровую политику, идеологический курс и систему контроля над медиа, все это время оставался неприкосновенным.
Критики: «Приговор вынесен за закрытыми дверями»
Главная претензия независимых источников касается не столько содержания обвинения, сколько непрозрачности судебного процесса.
Агентство «Туран» отмечает, что из-за закрытого характера разбирательства невозможно независимо оценить доказательства обвинения и аргументы защиты. Также неизвестно, почему о приговоре сообщили лишь спустя пять дней и намерен ли Мехтиев его обжаловать.
По мнению агентства, политические трактовки этого дела в контексте отношений с Россией также остаются предположениями, а не доказанными фактами.
Обозреватель агентства «Туран» Тапдыг Фархадоглу обращает внимание на другое противоречие:
Первым официальным документом, из которого общество узнало о доходах и активах человека, возглавлявшего администрацию президента на протяжении 24 лет, стала не декларация о доходах, а приговор по уголовному делу.
При этом даже в опубликованной информации о приговоре не раскрываются масштабы конфискации имущества.
Адвокат Акрам Гасанов кратко и резко прокомментировал приговор в социальных сетях: «Если бы Мехтиев умер на несколько лет раньше, его похоронили бы на Первой аллее почетного захоронения».
Для оппозиции наиболее чувствительный аспект этого дела связан с Али Керимли.
Керимли, председатель Партии Народного фронта Азербайджана, и член руководства партии Мамед Ибрагим находятся под арестом в рамках того же уголовного дела, однако материалы в отношении них выделены в отдельное производство.
Оба обвиняются в действиях, направленных на насильственный захват власти. Санкция соответствующей статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 12 до 20 лет либо пожизненного заключения. Предварительное судебное заседание назначено на 3 ноября.
ПНФА отвергает обвинения и считает аресты политически мотивированными. Согласно заявлению партии, распространенному в сентябре, Керимли с самого начала отказался давать показания следствию и опроверг утверждения о сотрудничестве с Мехтиевым.
На этом фоне обращает на себя внимание тот факт, что приговор Мехтиеву был вынесен до начала судебного процесса над Керимли.
С юридической точки зрения признание одного обвиняемого виновным не предопределяет исход разбирательства в отношении других фигурантов дела.
Однако с политической точки зрения ситуация выглядит иначе: предполагаемый главный участник заговора уже признан виновным, что бросает тень на предстоящий процесс над Керимли.
Почему условный срок?
Суд сослался на статью 70 уголовного кодекса, согласно которой условное осуждение допускается, если суд приходит к выводу, что осужденный может исправиться без реального отбывания наказания.
Как пояснил адвокат Рамиль Сулейманов, условное осуждение не равнозначно домашнему аресту. Если осужденный нарушит возложенные на него обязанности, суд может отменить условное осуждение и направить его для отбывания наказания в исправительную колонию.
Агентство «Туран» напоминает, что по закону испытательный срок составляет от шести месяцев до пяти лет. Какой именно срок установлен для Мехтиева, не сообщается.
Однако политический смысл приговора, судя по всему, не зависит от формы наказания. Мехтиев уже официально признан виновным в государственной измене, его имущество подлежит конфискации, а государственные награды и академический статус он может потерять.
При этом власти добиваются такого результата, не подвергая 88-летнего осужденного риску умереть в заключении.
Условное осуждение также оставляет возможность ужесточить наказание в будущем. Нарушение установленных судом требований в течение испытательного срока может стать основанием для отмены условного осуждения и направления Мехтиева в исправительную колонию.
Таким образом, сохраняется возможность впоследствии привести приговор в исполнение с реальным отбыванием наказания.
Вместе с тем возникает очевидное противоречие.
Государство представляет Мехтиева как человека, пытавшегося насильственно изменить конституционный строй, но при этом считает допустимым оставить его на свободе.
Это допускает два объяснения: либо угроза была не столь серьезной, как следует из обвинения, либо главной целью приговора было не столько устранение угрозы, сколько политический сигнал.
